Есенин и Дункан: «Люблю другую. Женат. Счастлив»

Сергей Есенин - единственный муж величайшей танцовщицы ХХ века, Айседора Дункан – вторая официальная жена знаменитого советского поэта.

Сергей Есенин — единственный муж величайшей танцовщицы ХХ века, Айседора Дункан – вторая официальная жена знаменитого советского поэта. 18 лет разницы в возрасте, языковой и социальный барьеры – ничто не могло остановить их.

Их драматическая история любви продлилась неполных два года, но стала самым ярким примером разрушения стереотипов об отношениях мужчины и женщины.

Айседора Дункан

«Ангель» и «Тчорт»

О знакомстве Есенина и Дункан писали многие их современники – и практически все отмечали, что с первой же встречи оба держались так, будто знали друг друга долгие годы. «Божественная босоножка» приехала в Советский Союз в 1921 году по приглашению наркома Луначарского, пообещавшего ей открыть в Петрограде школу танцев. Есть легенда, что на пароходе в Россию Дункан встретила гадалку, которая предсказала ей «судьбу в чужой стране».

С Есениным они впервые встретились 3 октября 1921 года в мастерской художника Якулова. Дункан на тот момент уже была мировой легендой, восхождение к славе она начала еще в те времена, когда поэт «под стол пешком ходил» где-то в деревеньке Константиново.

Секретарь Дункан Илья Шнейдер описывал эту первую встречу весьма живописно:

«… Вдруг меня чуть не сшиб с ног какой-то человек в светло-сером костюме. Он промчался, крича: «Где Дункан? Где Дункан?»
— Кто это? — спросил я Якулова.
— Есенин… — засмеялся он.

Я несколько раз видал Есенина, но тут я не сразу успел узнать его.

Немного позже мы с Якуловым подошли к Айседоре. Она полулежала на софе. Есенин стоял возле нее на коленях, она гладила его по волосам, скандируя по-русски:
— За-ла-тая га-ла-ва…»

Чуть позже к прозвищу «Залатая галава» присоединились «Ангель» и «Тчорт», а сам Есенин перебрался в особняк Дункан на Пречистенке. Через полгода после знакомства 2 мая 1922 года Хамовнический ЗАГС города Москвы зарегистрировал брак поэта и танцовщицы.

По свидетельствам того же секретаря Шнейдера, Айседора попросила его перед регистрацией подправить свой возраст и стала лишь на 9 лет старше своего жениха: «Это для Езенин,- ответила она. — Мы с ним не чувствуем этих лет разницы, но она тут написана… и мы завтра дадим наши паспорта в чужие руки… Ему, может быть, будет неприятно».

При регистрации оба пожелали носить двойную фамилию — Дункан-Есенин. «Теперь я — Дункан!» — кричал Есенин, выйдя из ЗАГСа.

По одной из версий, Айседора нарушила собственный зарок не выходить замуж вовсе не из-за непреодолимой страсти: она боялась, что советские власти иначе не выпустят их из страны, не дадут Есенину выездную визу.

Есенин и Дункан

Медовый месяц

Виза была получена и через неделю, 10 мая 1922 года, Есенин и Дункан отправились в свадебное путешествие по Европе и Америке: вылетели в Кенигсберг, затем в Берлин, Франкфурт и Париж, после в Нью-Йорк. В пути их сопровождали скандалы и журналисты, секретарь Айседоры и увязавшийся следом поэт Кусиков, ставший в этом путешествии главным «адъютантом» Есенина.

Отношения пары уже тогда не были идеальными. Жена писателя Алексея Толстого Наталья Крандиевская-Толстая, общавшаяся с Есениными-Дункан в период их пребывания в Европе, в своих воспоминаниях описывала показательный случай:

«Однажды ночью к нам ворвался Кусиков, попросил взаймы сто марок и сообщил, что Есенин сбежал от Айседоры.
— Окопались в пансиончике на Уландштрассе, — сказал он весело, — Айседора не найдет. Тишина, уют. Выпиваем, стихи пишем. Вы смотрите не выдавайте нас.

Но Айседора села в машину и объехала за три дня все пансионы Шарлоттенбурга и Курфюрстендамма. На четвертую ночь она ворвалась, как амазонка, с хлыстом в руке в тихий семейный пансион на Уландштрассе. Все спали. Только Есенин в пижаме, сидя за бутылкой пива в столовой, играл с Кусиковым в шашки.

Вокруг них в темноте буфетов на кронштейнах, убранных кружевами, мирно сияли кофейники и сервизы, громоздились хрустали, вазочки и пивные кружки. Висели деревянные утки вниз головами. Солидно тикали часы. Тишина и уют, вместе с ароматом сигар и кофе, обволакивали это буржуазное немецкое гнездо, как надежная дымовая завеса, от бурь и непогод за окном.

Но буря ворвалась и сюда в образе Айседоры. Увидев ее, Есенин молча попятился и скрылся в темном коридоре. Кусиков побежал будить хозяйку, а в столовой начался погром.

Айседора носилась по комнатам в красном хитоне, как демон разрушения. Распахнув буфет, она вывалила на пол все, что было в нем. От ударов ее хлыста летели вазочки с кронштейнов, рушились полки с сервизами. Сорвались деревянные утки со стены, закачались, зазвенели хрустали на люстре.

Айседора бушевала до тех пор, пока бить стало нечего. Тогда, перешагнув через груды черепков и осколков, она прошла в коридор и за гардеробом нашла Есенина.

— Quittez ce bordel immediatement, — сказала она ему спокойно, — et suivez-moi («Покиньте немедленно этот бордель… и следуйте за мной»).

Есенин надел цилиндр, накинул пальто поверх пижамы и молча пошел за ней. Кусиков остался в залог и для подписания пансионного счета».

Читай продолжение на следующей странице

Есенин и Дункан: «Люблю другую. Женат. Счастлив»