Четыре встречи с отцом

Из книги «Хроника Погореловки»

Пролог

Когда началась война, маме было двадцать. Она просто не успела выйти замуж. Через десять лет после Победы появилась на свет я, еще через три года – моя сестра. Отец жил за речкой, в соседней деревне. У него была жена Катерина и четверо взрослых детей. Я походила на них лицом. Наверное, поэтому родственники отца любили меня, маленькую, потискать, побросать в воздух, поприжимать к себе. Но я краснела и огрызалась, как пойманный звереныш.

Из книги "Хроника Погореловки"

1

Я училась в шестом классе. На зимние каникулы двоюродный брат пригласил меня в Москву. Не видать бы мне столицы, если бы не нашлись попутчики: отец мой ехал навестить своих детей, к нему присоединился сосед. Они обещали доставить меня по назначению. Места в вагоне достались общие, да я и не подозревала о существовании других. Проявляя заботу, отец поминутно укрывал меня моим пальтишком и о чем-то спрашивал. Я не отвечала, но жалась к его соседу и как лиса юлила: «Дядь Вась, дядь Вась…» Ночью полагается спать, но эти десять часов были мукой для моего неокрепшего сердечка.

2

Я приехала на каникулы домой из областного центра, где училась в техникуме. Сладко просыпаться дома, в маминой постели. Да еще летом, да при солнышке!

Радостная, открываю дверь на кухню – там отец. Разговаривает с мамой. Я – ни «здрассте», ни «доброе утро» – хлопнула дверью и убежала в сад. Как он смеет приходить! Как она может с ним разговаривать!

Отсиделась в саду, отплакалась, а когда вернулась, его уже не было. Мать сказала только: «Дочка, мы уж старые…»

3

Я ждала около совхозной конторы попутку до деревни. Преодолеть четыреста километров удавалось иногда быстрее, чем последние десять. Оставался как вариант и пеший ход, но кто же едет из Москвы с пустыми руками?

Остановилась машина, выглянула женщина:

– Дочка, тебе куда?

– В Дальнюю Погореловку.

– Ты, случайно, не Николаевны будешь дочь?

– Да.

– Нина или Таня?

– Нина.

– Садись, довезем. Я вас маленькими помню. Мы тоже погореловские, только давно уехали оттуда.

Я села впереди, с водителем. Отъехав в поле, нагнали пешехода. Отец!

Незадолго до этого получила от матери письмо: «Умерла Катюшка. Николай Андреевич предлагает сойтись. Я вам не говорила: он ваш отец. Я решила: как дети. И он своим написал. Отвечайте поскорее, ему ждать некогда, у него должна корова отелиться, да и огороды скоро сажать».

Мы с ответом не задержались, да и его дети тоже. Мы написали: смотри, как тебе лучше. А из его детей старшая дочь была против. Они нашли ему помощницу – привезли из Москвы старушку-пенсионерку.

Водитель сбавил скорость и с сожалением сказал:

– Посадить бы деда, да некуда.

«Деда» – резануло. Действительно, какой он уже старенький!

– Давайте я сяду на бак, а его на сиденье посадим.

И пожалела! Через некоторое время он спросил:

– Ты чья же будешь?

Я промолчала, надеясь, что нас не слышит та женщина. А он опять:

– Чья же? Не узнаю…

Я пробормотала:

– Не узнаёте – богатая буду.

Я боялась оглянуться и встретиться взглядом с женщиной. Она-то узнала…

– Ну чья же все-таки?

«Твоя!» – хотелось выпалить прямо ему в лицо. Я тихо и зло ответила:

– Николаевны дочь.

И он замолчал, закряхтел, а потом зачем-то вышел со мной в Погореловке и пошел рядом, заспешил со своей авоськой, из которой торчали гвозди.

– Ну как живешь?

– Лучше всех!

Господи! Мне четвертый десяток, а я веду себя как ребенок.

– Зарабатываешь-то хорошо?

– Мне хватает, у чужих не прошу.

– Говорят, с мужем развелась. Что ж ты так ошиблась-то?

– Посоветоваться не с кем было.

Если мама знала, что я приеду, она всегда выходила на дорогу, заслышав шум машины. Хоть бы она не увидела!

А вот и она! И соседка…

Мы обнялись, а он, проходя мимо, произнес неловко что-то вроде: «Ну вот и дождалась…»

Мама спросила:

– О чем вы говорили?

– Да так…

4

В праздник, когда вся деревня двинулась на кладбище, неся в узелках пшено, крашеные яйца, блины, конфеты, мать захотела пойти с нами. Опираясь на палочку, она проведала всех своих: родителей, сестер, подружек. Остатки угощения обычно высыпали на входе, у ворот, – для тех, к кому никто не приходит.

Я отсыпала пшена, взяла из узелка блинов и конфет:

– Вы идите, я сейчас…

– Куда она? – спросила мать у сестры.

– Не знаю.

Когда она увидела, что я кладу все это на могилу отца, – сама бы она не решилась, – у нее потеплели глаза.

Эпилог

…Сейчас они лежат неподалеку друг от друга. Он рядом со своей Катюшкой, родившей ему четверых детей. Она одна, но вокруг все ее близкие: родители, сестры, подружки…

Нина Стручкова

 

Четыре встречи с отцом

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.