Любовница

Посреди ночи Юле позвонил отец.

-Мать в больницу увезли. Температура третий день.

Переполошилась Юля. Наскоро собралась и уехала, наказав мужу водить сына, Ваньку, в школу.

-Уеду минимум на неделю, пока мать не выпишут, — объявила мужу она, — Не маленькие, справитесь.

Родители Юлины в соседнем от их города поселке жили, всего-то 50 км пути, недолго ехать.

Приехала, сразу бегом в больницу, а там у матери пневмонию обнаружили, собрались в город везти, там все-таки областная больница есть. Юля добро дала, вместе с матерью в карету скорой помощи загрузилась и поехали. А там в пути связи мобильной нет, так и забыла Юля мужу позвонить, отчитаться.

Прибыв в город, «Скорая»застряла в пробке, когда вдруг Юля, из окна, из «скорой», увидела мужа, Андрея. Тот шел по тротуарчику с какой-то девицей под-руку. Девица в руках цветы несет, покупные, красивые такие темно-красные розы. Белые гладкие волосы, ярко-красные губы, стрелки — до самых висков на глазах нарисованы. Ну чисто женщина-кошка. Грудь неестественно большая, на ходу колыхается-выпирает из-под тонкой кофточки.

Юля телефон достала и давай мужу звонить. На ее глазах Андрюша телефон свой из кармана брюк достал и привычное «алло» ответил. На вопрос, где он, соврал нагло, что с работы в соседний ларек побёг, за ватрушечкой. С повидлом.

Что это за ватрушечка, Юля уже увидела. Но плакать и предъявлять изменщику в телефон на глазах у матери ничего не стала. Мать, она хоть и болезная, а переживать ведь будет, на то и мать, хоть уже и бабушка.

Юлину мать в больницу благополучно забрали и Юля сразу-же домой понеслась. В груди свербило, в носу хлюпало, а в глазах от слез жгло нещадно, но раскисать времени не было.

Юля все вещи мужа по чемоданам мужниным разложила, по-привычке подворачивая аккуратно рукавчики на рубашках и брюки кобеля складывая, строго соблюдая стрелки. А потом опомнилась, вывалила все обратно и как попало закинула. Все вещи не влезли, а чемоданы уже закончились. Так она ногами давай все содержимое утаптывать, чтоб, значит, утрамбовать. А потом, чтоб замочки застегнуть, еще и сверху попой села, бормоча про себя нечитабельные ругательства, в полной мере гулящих мужичков, характеризующие.

И за дверь в подъезд все вещи и вынесла.

Фото: фотобанк

Нагулявшийся мужчина явился домой как только Юля ему позвонила и о приезде своем сообщила.

-Юль? Чито приехала? А чемоданы чиво за дверью стоят? — возмутился Андрей, глазами бесстыжими на нее глядючи.

-А видела я вас. Тебя видела и твою ватрушечку, — объявила Юля, стоя к суженому задом и жаря спокойно в сковородке котлеты из свиного фарша, и бульончик варя, куриный. Котлеты — сыну который должен был из школы вернуться; бульончик куриный — для матери (в больницу).

Муж пристыженно умолк, потом что-то про сына общего бухтеть привычно начал.

-Проживем, воспитаю, — успокоила его жена.

-Дай хоть поужинать перед уходом, — вдруг взмолился он, запах котлет учуяв.

-Обойдешься, — отбрила его жена.

Она втайне злорадствовала, что теперь б0льшая часть котлет наконец-то сыну достанется, на ужин, кроме того, их еще завтра на обед останется. К ним она макарошки отварит и вуаля: все члены семьи (в ставшей на целого едока меньше), сыты при минимальном количестве затрат. А то когда муж-проглот дома, котлеты у них подолгу не лежат, все они в желудке у мужчины скоротечно оказываются.

Ушел Андрюша. Хоть и видно было по глазам, что без особого желания.

На радостях Юля подруг позвала, пирушку устроила и канкан станцевала.

***

Любовница жила с мамой, в однокомнатной квартире. Посему впустить к себе Андрюшу она не могла позволить.

-Мы с мамой на одном диване спим, — заявила она и Андрей вздохнул:

-Лучше бы я с тобой на этом диване спал. Завидую я твоей маме.

За ручки со своей Наташенькой в подъезде подержался и с чемоданами обратно в свой автомобиль спустился. Ночевать решил в гостинице, куда Наташеньку свою и позвал.

Смотрел он на свою спящую Наташеньку и вздыхал. Потратил он сегодня весь аванс на номер ентот и на ужин в ресторане. Потому как уснуть, не поев, да и унюхав запах вкусных котлет, которые жена дома жарила, он бы все равно не смог.

Утром он разбудил Наташеньку пораньше.

-Рубашку мне погладь? Эта стерва мне все мятое положила.

Любовница только потянулась в-ответ.

-Во вчерашнем иди. Я с тобой не для этого.

-А для чего ты со мной? — удивился Андрей.

-Дурачок, — улыбнулась любовница, — для любви.

Андрей вздохнул. Как-то не до любви ему стало: денег-то нет. А без оных и душа не поет.

***

В первый же свой «безмужний» выходной, Юля до обеда нежилась в ванной. Затем, не спеша, вышла и полчаса любовалась на свою новую стрижку в зеркале, перемеряла новые вещи, которые успела купить. С уходом мужа стало ей как-будто легче. В квартире чисто, никто не мусорит. Квартира кстати, ее, добрачная, была. Ребенок — большой, самостоятельный. Да и сосед, неженатый Егор, вдруг обратил на нее свое внимание и стал любезнее.

-Юличка? Прости дурака! — с цветами, небритый, пахнущий селедкой, в мятом пиджаке, муж стоял за дверью и смотрел с жалостью на нее.

-Нет! — рассмеялась от счастья Юля. — Не прощу! Иди, куда ходил от меня тайком! Свободу тебе даю.

-Ну Юль? Кому ты нужна, в свои 37? — на всякий случай напомнил муж. Бывший муж. -Пропадешь ведь без меня?

Он очень рассчитывал на то, что жена примет его обратно. Потому что денег у него осталось — три с половиной рубля и спал он уже почти неделю в машине.

-Пропаду, — кивнула радостно головой Юля, захлопнув перед ним дверь.

Тогда Андрей задумал нехорошее дело. Явившись под вечер домой, снова позвонил в свою дверь. Жена открыла. Красивая такая стала, в платье новом и в сережках-висюльках. Лицо стало кипельно-белым, как у гейши, на нём слой такой, будто известки, а на щеках — два розовых пятна. Стрелки на глазах ажно до самых висков нарисовала. Краситься Юлька совсем не умеет.

-Чего тебе? — недовольно испросила она.

Вместо тысячи слов, Андрей кинулся на нее словно ягуар в прыжке из засады и впившись в губы, прижал ее к полу. «Моё ведь» — посчитал он. — «Побарахтается и сдастся».

Такое он в кино видел. Укрощение строптивой вроде-бы?

Но из кухни, из-за двери, тоже совсем как в кино, явился соседушко нежданный, Егор. Словно кутенка неразумного он за шкирку Андрюшку с Юли снял и за дверь выкинул, показательно прямо под зад пнув.

-Юля теперь женщина свободная, — бессердечно сообщил он.

-Да, — подтвердила Юля, из-за его спины мощной высунувшись.

Из квартиры прям аж несло жаренными мясными котлетами, самыми Андрюшиными любимыми, которые Юля ранее ему исключительно лишь по праздникам жарила.

И понял Андрей, что он безвозвратно потерял.

Жаль.

 

Любовница

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.