Семнадцать лет рабства, и квартира твоя!

О Ритином замужестве мы, её подруги, узнали постфактум. Поэтому у нас не было возможности отговорить её от этого неосмотрительного шага.

Рита вышла замуж за старика, старше её на сорок лет. И сделала это из-за трёхкомнатной квартиры в спальном районе!

Свадьбы не было — ни сама новобрачная, ни тем более, жених — не хотели афишировать это событие, а жених ещё и тратиться на него. Поэтому узнав о свадьбе подруги, мы решили самостоятельно отпраздновать её в любимом кафе. И невесту позвали.

-Ритка, Ритка… — как она могла, девочки? — затянулась сигаретой Ирка.

-Не судите. Сами знаете, что за жизнь была у неё. Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше! — сказала Танька Каретникова, она же Карета. Самая мудрая из нас.

-Ой, да ладно, лучше! И так была, без слёз не взглянешь, а теперь… и с ребенком опять же. Понимаю, что жить с мамашей-алкоголичкой и сестрами не сахар, но могла бы себе и помоложе кого найти! — оторвавшись от меню, сказала Ольга, единственная из нас «стабильно незамужняя».

-Тссс! Тише, девочки! Идёт!

Рита, конечно, изменилась. Вместо застиранного простенького платьица, на ней был современный брючный костюм, хоть и недорогой, но, по крайней мере, новый. На пальце сидело довольно толстое обручальное кольцо.

-Это, наверное, чтобы издалека было видно, что замужем! — толкнула Ирка меня в бок.

-Привет девочки! — улыбнулась Рита. Обычная улыбка. Не вымученная. А что, если её муж, которого мы все за глаза прозвали «Грибом», нормальный мужик, хоть и в возрасте? Все мы с нетерпением ждали, что же Рита расскажет нам о своей новой жизни.

-Ну, начинай. Как вы с ним познакомились? — спросила Ольга.

-Да ничего особенного… я пришла к нему в контору. Наниматься на работу. Он адвокат. Но на работу он меня не взял, говорит, что ему важна скорость печати, а я… одним пальцем…но… вот, предложил заключить контракт. Брачный.

Танька Каретникова аж присвистнула:

-Мама миа! Любовь с первого взгляда?

-Да какая там любовь! Просто сделка. — потупилась Рита.

— И что там? Исполнение супружеских обязанностей прописаны? А у него какие к тебе обязательства? А у тебя? — сразу возбудилась Ольга.

Рита покраснела.

-Всё прописано. Я после его смерти наследую квартиру.

-А если он тебя переживёт?

-Такой вариант мы не рассматривали…

-А зря! Надо, чтобы в случае чего, квартиру наследовал твой сын, Славка!

-Ну, мужу на прошлой неделе стукнуло уже семьдесят лет… смущаясь, сказала Рита.

-Ну и что! Это нам, тридцатилетним, семидесятилетние кажутся глубокими стариками! При нынешнем уровне медицины, он может прожить до ста двадцати! Будет подпитываться тобой, молоденькой! — подмигнула нам Ольга, и ущипнув Риту за брючину, шепнула, прикрывшись рукой:

-Признайся, он извращенец? У него есть безумные фантазии?

-Да, нет. С чего ты взяла-то? — шарахнулась от неё Ритка.

-Ну, просто пытаюсь себе представить вашу с ним семейную жизнь…

-А не надо чужую личную жизнь себе представлять! Завидуй молча! — вступилась за Риту Танька Карета, и та благодарно посмотрела на неё.

-Всё, девочки, мне пора! — опомнилась Рита, взглянув на часы.

-Здрасьте! Только пришла!

-Ты же даже ничего не заказала!

-Чашки кофе не выпила! — возмущались подруги.

Виновато улыбаясь, Рита встала:

-Мне Славку надо к маме отвезти. И множество дел ещё. Сегодня Давид ожидает гостей, должно всё быть готово!

-Какой Давид? Аааа…

Как не старалась не смогла найти фото старика с ухоженными бровями. Муж Риты, по словам Таньки, (единственной из нас, кто видел его), был внешне очень похож на Иосифа Давыдовича Кобзона.

Как не старалась не смогла найти фото старика с ухоженными бровями. Муж Риты, по словам Таньки, (единственной из нас, кто видел его), был внешне очень похож на Иосифа Давыдовича Кобзона.

Там мы узнали имя Ритиного мужа. То, что Рита умрёт раньше него, конечно было глупой шуткой, но вскоре мы все поняли, что шутка может перейти из разряда шуток в разряд предсказаний.

Прошло каких-то десять лет. Нам по сорок. «Грибу» исполнилось восемьдесят. И за это время он не только не умер, но и по слухам …помолодел. Чего мы не могли сказать о Рите. Он её измучил. Под глазами её легли черные тени. Носогубки, скорбная морщина посреди лба… Ненависть Славки к отчиму тоже говорила о многом.

Как-то Танька, обеспокоенная долгим молчанием Риты, заехала к ней домой, и имела счастье видеть её супруга. Итак, Давид Юрьевич обладал завидным для своего возраста здоровьем. Выглядел моложаво — заботился о себе. Рита рассказывала, что он каждые две недели делал себе маникюр — педикюр, увлажняющие маски, ухаживал за бровями, чтобы не разрастались, и так далее. Но вот суставы упустил. И как-то резкая боль в ноге, случившаяся во время управления автомобилем, едва не привела к смертельному ДТП.

Поэтому он решил, что отныне его будет возить всюду жена. Это дешевле, чем наёмный водитель. И он оплатил ей курсы вождения.

-Девочки! Я не знаю, что мне делать! — говорила позже Рита с придыханием. — Я влюбилась!

-Мы это поняли! Ты светишься, как радиоактивная! — хохотнула Ирка.

-Бросай скорее своего Мицелия Давидовича, он же из тебя все соки высосал!

Однако узнав, в кого влюбилась наша Рита, все замолчали. Предметом страсти оказался инструктор по вождению, приезжий не то из Пензы, не то из Перми. Жить ему негде, он снимает какую-то конуру на двоих с приятелем. Свидания проходят на заднем сидении учебного автомобиля. Больше никто Риту на развод не подзуживал.

Еще пять лет долой. Нам по сорок пять…Инструктор по вождению, заработал на квартиру в пригороде, и исчез из жизни Риты. Давид Юрьевич, по- видимому про похождения жены знал. Он мстил ей со смаком, цепляясь за жизнь. Проходил какие-то курсы капельниц, пил витамины, всё ради того, чтобы иметь возможность подольше отравлять жене существование. Он ходил за ней по квартире, постоянно унижая её, высмеивая её внешние и умственные данные. Говорил, что выгонит её на улицу, проститутку.

-Всё! Я больше не могу… не могу! Я схожу с ума. Славка сбежал из дома, звонит, говорит, не вернется. Давид каждый день угрожает переписать дарственную на квартиру. Говорит, что я его больше не устраиваю — ему нужна помоложе и пофигуристей!

-Что?! — поперхнулась Танька Карета. — Он что, совсем ума лишился, маразматик старый?

-Девочки, я правда не могу! — плакала Рита.

-Но ты…пятнадцать лет терпела… может ему того, этого, помочь? — шепотом сказала Ирка, показав, что сыпет что-то в бокал, выпивает и хватается за шею.

-Нет. Не каждый может жить потом с таким грузом. — сказала Танька. — А и правильно, уходи от него. Пятнадцать лет — псу под хвост, но впереди ещё целая жизнь. Вернёшься к маме. Сколько там вас? Танька, твоя сестра, я слышала, хахаля своего притащила? Итого: мамка твоя, Танька с хахалем, младшая Сонька. И ты со Славиком. Не многовато ли для малогабаритной двушки?

Рита сидела, опустив глаза. Всем было безумно жаль её. Наконец, Карета подошла сзади, обняла и сказала:

-Хочешь, поживи пока у меня на даче, в Никольском. Успокоишься, а там видно будет.

-Спасибо, Тань! — расплакалась Рита.

Недавно пришло известие, что Давид Юрьевич умер на 88-м году жизни. Умирал он долго, и ухаживала за ним Рита. Он несмотря на это, продолжал её оскорблять до последнего. И говорил, что после его смерти её ждёт «сюрприз». При этом он гримасничал и пытался смеяться, но тут же начинал задыхаться. Рита услужливо подносила ему кислород. Когда он умер, даже всплакнула — нервы…нервы…

Когда огласили завещание, она потеряла сознание прямо в каморке нотариуса. Старый хрыч оставил ей… золотые запонки. Всё свое движимое и недвижимое имущество, деньги, машину, квартиру, он оставил сыну от первого брака, Михаилу. Тот давно жил в Америке, имел там адвокатскую практику.

-Как же так…а как же брачный контракт?! — придя в себя, спросила Рита. Нотариус, немолодая женщина, участливо поднесла ей стакан воды:

-К сожалению, он уже пять лет не имеет юридической силы.

-Как?

-Вот смотрите! — и пунцовый ноготь нотариуса показал на строчку, где была прописана дата, по которую документ считается действительным.

-Вы же не заключили новый контракт? — по всему было видно, что нотариус сочувствует, вот только помочь бедняжке не может.

Выйдя на свежий воздух, Рита, не обращая внимания на холодный мартовский ветер, села на лавку, и закрыла горящее лицо руками.

-Извините! Можно присесть с вами?

Рядом сел интересный мужчина, она заметила его у нотариуса. От него едва пахло дорогим парфюмом.

-Пожалуйста. Вы адвокат? — почему-то спросила Рита.

-Да, как вы узнали? — он достал из кармана чистый носовой платок и протянул ей.

-Спасибо, не надо.

-У вас тушь потекла.

Она присмотрелась к нему и оторопела. Конечно, это точная копия её покойного мужа. Только молодая. Это мистер «Оберибеднуювдову» собственной персоной.

-Что вы от меня хотите? — зло бросила она и отвернулась.

-Хочу предложить то, что принадлежит Вам по праву.

-Вы, говорите о золотых запонках? — пыталась улыбнуться она.

-Нет, ну что Вы! Врач больницы, где умер отец, мой старый приятель. Он рассказал мне, что вы были безупречны, ухаживали за отцом, несмотря на унижение, которому тот вас подвергал…

-Про унижение вам тоже ваш врач рассказал, или сами догадались? — она снова была готова расплакаться, губы задрожали.

-Маргарита…я предлагаю нам переместиться в более приятное место. И там мы обсудим с Вами дальнейший план. Он отвёл её в ресторан, где было сухо, тепло и ненавязчиво играл джаз. По признанию Риты, они сильно набрались там, и наутро она проснулась в номере своего «пасынка».

Через две недели мы сидели в злополучной квартире, которая стоила нашей подруге семнадцати лет жизни.

-А что, класс! Пятый этаж, вид на парк! — восхищалась Танька.

-Уютненько! — гладя обивку огромного дивана — говорила Ирка.

-Всё равно, как будут оформлены документы, я её продам! Не смогу жить здесь!

-И всё же, ты, Ритка, дурища непроходимая! — со смехом сказала Танька.

-Почему это?

-Надо было ехать в Америку с Майклом… то есть, Михаилом Давидовичем. Он же звал тебя! Красавец -мужчина, богатый… это же джекпот для любой вдовы! Тем более, пардонти, в нашем возрасте!

-Нет, девочки! — серьезно сказала Рита. Сказала таким голосом, что все смешки и шуточки тотчас смолкли. Она обвела нас всех горящим взглядом, и продолжила:

-У меня такое чувство, что я отсидела семнадцать лет, и наконец, вышла на свободу. Больше я в эти игры не играю!

Мы с девчонками аплодировали стоя!

 

Семнадцать лет рабства, и квартира твоя!

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.