Галя ждала. Почему-то сердце подсказывало, что жив её Николка. Тошно было на душе, печально и пасмурно, но знала, что сын жив

Половина деревни гуляла на проводах в армию. В трёх домах стоял шум, галдëж и орала музыка. Утром призывники вместе с многочисленной роднëй, одноклассниками, друзьями погрузятся в рейсовый автобус и отправятся на железнодорожный вокзал.

А сейчас пока ещё есть время для веселья и танцев.

Где-то на улице произошла драка. Стенка на стенку. Кулаки почесали и заключили перемирие — вломились в соседний гуляющий дом и расселись за столами. Пили мировую и братались.

Потом на небольшую полянку вынесли магнитофон и молодёжь высыпала из домов.

Родственники постарше сидели вдоль завалинок и под свежий огурчик тянули первачок.

Галина провожала старшего сына Колю.

Фото из Интернета.

Фото из Интернета.

Молодёжь вошла в дом и, проголодавшись, набросилась на закуску.

Вместе с толпой появилась цыганка с грудным ребёнком. Подошла к хозяйке и попросила разрешения перепеленать малыша и покормить.

Галя спокойно относилась к цыганам. Ну, такие же люди. А как живут — так это их право.

Провела женщину в летнюю кухню во дворе. Дала старую простынь на пелëнки. Пока мать кормила дитя грудью, собрала ей узелок с продуктами, да принесла поесть.

Летом рано светает. В пятом часу утра цыганка поблагодарила радушную хозяйку за добрый прием и засобиралась.

Фото из Интернета.

Фото из Интернета.

— Мама, ты тут? — Коля вышел на крыльцо дома.

— Видный хлопец. А что за праздник у вас? — молодая цыганка внимательно разглядывала парня.

— В армию я ухожу. — тот грустно улыбнулся.

— Принеси, дорогая, карандаш и бумагу! — сказала гостья хозяйке и подошла к парню поближе. — Дай мне правую руку. — долго рассматривала ладонь. Потом попросила руку левую.

Галя вынесла тетрадь и ручку.

— Я буду говорить, а ты пиши!

Цыганка что-то диктовала вполголоса. Потом вырвала исписанный листок и протянула парню.

— Выучи это так, чтобы сонного подняли, и ты без запинки рассказал. Это важно! Открывает все замки и закрывает глаза и уши. Когда это читать — сам поймёшь.

Повернулась к матери:

— Я приду через три года, и ты отдашь мне, что тебе не жалко.

Потянулось долгое время службы. После учебки Николай попал в Афганистан.

Дома ждали писем от него и читали всей семьёй.

Был ранен в левую руку. Пулевое навылет. Отлежался в местном госпитале и опять в часть.

Писал весело, с выдумкой. Берëг сердце матери.

А перед самой демобилизацией пропал. Был бой. И после не нашли его — ни живого, ни мёртвого. Как в воду канул.

Прошёл год. Начался вывод войск из Афганистана.

Галя ждала. Почему-то сердце подсказывало, что жив её Николка. Тошно было на душе, печально и пасмурно, но знала, что сын жив. Запрещала иные разговоры в родне и среди знакомых. Родная тётка предложила отпеть Колю в церкви. Мол, так положено. Как глянула Галя на неё:

— Ты его мёртвым видела, что отпевать собралась?! — тётя и осеклась.

Ходила в церковь и ставила свечи за здравие.

И Коля вернулся. Без двух пальцев на левой руке, с глубокими шрамами на спине, но жив и здоров.

Мать наглядеться на него не могла, везде следом ходила. Он ничего не рассказывал. Да и не надо. Главное — вернулся.

И вот не прошло и двух недель, как вошла на вечерней заре цыганка во двор, ведя цыганочку лет четырех за руку.

Николай её сразу узнал. Встретил и провёл в дом. Галя накормила гостей наваристым борщом. Гостью звали Люба. Повернулась она к Коле и спросила:

— Пригодился ли оберег, что я тебе дала?

И парень рассказал. Его подобрали моджахеды раненого, без сознания. Лечили. А потом пытались склонить в свою веру. Хотели, чтобы он принял Ислам, женился на местной девушке. Николая никто не искал. Его не предлагали в обмен, не назначали за него выкуп. Его, как бы, уже и не было. Несколько месяцев пытались сломить. Жил в каких-то шахтах, кормили помоями.

И однажды пленный русский солдат вспомнил о том обереге, что дала ему цыганка. Память у него хорошая, но текст подзабылся. Восстанавливал долго. А потом сработало!

Выбора уже не было. Или плен, или погибнуть. Николай читал оберег и проходил через все двери. Они оказывались открытыми. Миновал все посты и отряды. Его и правда не видели, и не слышали. И через месяц Коля вышел к своим.

— Спасибо! — Галя вышла в другую комнату и вернулась с деньгами. — Это я сыну откладывала. Возьми. Если бы не ты, то он бы не вернулся. Спасибо тебе за Колю.

Люба взяла из предложенного одну не крупную банкноту и хитро заулыбалась:

— Хозяйка, я видела у тебя во дворе белых козочек. Отдай мне ту, что доиться только нынче стала. Малая сильно уж молоко любит.

Фото из Интернета.

Фото из Интернета.

На том и порешили.

— А деньги парню пригодятся. Всё у него будет хорошо. — напоследок сказала Люба.

 

Галя ждала. Почему-то сердце подсказывало, что жив её Николка. Тошно было на душе, печально и пасмурно, но знала, что сын жив

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.