Бывшая жена снилась ему до конца дней

Недоумевали родители Николая, когда сообщил он о своей грядущей свадьбе с Аксиньей. После войны мало вернулось в родное село парней, зато невеста почти в каждом дворе, почему же Коля выбрал ее: некрасивую, маленькую, смешливую?

Но сын уперся: никакую красавицу не хочу, люблю только Ксюту. Не стали мать с отцом перечить сыну. Жили молодые душа в душу, характер у девушки был легкий, никогда не видел ее муж в дурном настроении. Одно плохо было: никак не получалось у пары ребеночка родить. Аксинья считала, что это ее вина: во время войны работать приходилось тяжело, а она еще совсем молоденькой была, вот, видимо, и расплата.

Но супруг никогда ее ни в чем не упрекал, говорил, что любит, а может, еще даст бог, будет у них еще малыш.

https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/1930013/pub_5ca6f2a35e822600b24fa928_5ca72a98c4402800b38d33e0/scale_600

Однажды премировали Колю путевкой в санаторий. А там Зоя – высокая, яркая, статная. Уж то она за мужчиной ходила, то улыбалась и добилась-таки своего: все у них случилось. Не думал и на гадал тот, что объявится женщина через пару месяцев в его селе (и зачем только сказал ей, откуда он приехал!): «Милый, радость-то какая! Ребеночек у нас будет!»

Что делать? Аксинью жалко, не виновата ни в чем она. А Зоя ребеночка ждет… Задумался он, как сказать жене-то, что изменил… Несколько дней ходил смурной, все слова подбирал. Но нашлись люди добрые, открыли глаза Аксинье.

Приходит как-то Коля с работы, а жена плачет и скарб свой немудрящий собирает. Слезы по щекам катятся, но не упрекает ни в чем. Уже на пороге повернулась: «Будь счастлив!» И ушла к матери, отец-то недавно отошел в мир иной.

Тяжело было на душе у Коли, вспоминал он эти шесть лет, что прожили они с Ксютой. Хорошо жили, за что он с ней так поступил? Не заслужила она этого. А люди вокруг шепчутся: «Обрюхатил бабу и бросил. И с женою теперь не живет. А дитя? При живом-то отце – и безотцовщина!» Надоели ему эти пересуды, решил по-мужски поступить — пошел и сделал Зое предложение.

Через некоторое время прибежала соседка к нему в поле: «Жена твоя рожает. Раньше срока». Быстро новость облетела село. Двойня родилась у супругов, два мальчика. Маленькие совсем, потому как не доносила мать их до срока, семимесячных родила.

Растил Коля с новой женой малышей, а радости не было. Сравнивал постоянно двух женщин, да не в пользу нынешней супруги. Добродушная Аксинья всегда мужу рада была. Выпьет – она спать уложит, придет уставший с работы – пожалеет, улыбнется, и сразу легче становилось.

Зоя же другая. Высокомерная, часто предъявляла ему претензии, чуть что не по ней – срывалась на крик, а если уж обидится, то могла неделями молчать. Не привык Коля к этому, иначе было все в прошлой его жизни. Но мальчики росли, и ради них пытался он приладиться к Зоиному характеру.

Годы шли, сыновья пошли в школу. Хулиганистые мальчишки были, жаловались на них учителя часто, пытался их Коля приструнить да все без толку.

А Аксинья тем временем снова вышла замуж. Нашелся мужчина, что не посмотрел и на то, что замужем она раньше была, и что не красавица… И с разницей в один год родила новому мужу сначала сына, а потом и дочь. Нехорошие подозрения закрались в душу Николая.

А и правда: столько лет они с Зоей живут, она о девочке мечтала, да не выходит ничего. Да и мальчишки хоть и родились раньше срока, а крепенькие были, горластые… Приглядываться стал Николай к детям и все больше казалось ему, что не похожи они на него. Ни внешностью, ни характерами. Оба задиристые, непослушные, все норовили набедокурить… Сколько не воспитывал Коля пацанов, а они все свое творили.

Как-то пришел мужчина с бутылкой к своему двоюродному брату в гости. Выпили они, закусили, и захмелевший Коля рассказал Василию о своих подозрениях:

— Не мои это дети, Вася. Чую – не моя кровь. Ну не могли у меня такие отщепенцы родиться! Прикрыла свой позор Зоя мной, обманула, а я, дурак, поверил. Такую женщину потерял – Ксюту! Еще как она первого ребенка родила, у меня пелена с глаз и спала. Во мне причина была, что детей не родилось у нас, ведь и Зоя больше не беременела.

— Никогда не нравилась она мне, — поддержал брата Василий, — твоя Зоя. Неприветливая, постоянно чем-то недовольная, как с нею только прожил ты столько лет?

— Да видно, наказал меня бог за предательство, — сокрушался Николай. – Вместе с Ксютой ушла из моего дома радость.

— С Зоей говорил?

— О чем теперь говорить? Мальчишкам уже по двенадцать лет, и так с ними забот хватает. Уйду от Зои – что она с ними делать будет?

— Так ведь обманула она тебя! Семью разбила, чужих детей навешала! Неизвестно от кого нагуляла! Я ведь тоже не мог в толк взять: в кого у Коли мальчишки такие плохие, нет у нас в роду таких шалопаев. А оно видишь как… Чужая кровь!

— Сам я виноват во всем. Зачем с ней был? Ведь дома такая жена меня ждала! А теперь что? Мне уже сорок. Нет, буду с Зоей век доживать и воспитывать парней, как могу. Хотя и чую – не получится из них ничего толкового. Просто понял я все давно, Вася, тошно мне от этого понимания, а поговорить не с кем. Вот и зашел к тебе по-братски…

Знал Николай, о чем говорил. И оказался прав. Через несколько лет осудили одного сына за угон мотоцикла. Всю жизнь он по тюрьмам скитался. Второй кое-как окончил школу, профессию получать не стал. Одно время еще перебивался подработками, потом сидел на шее Зои и Николая. Смолоду выпивать начал. Умер в возрасте тридцати восьми лет от цирроза печени.

А Николаю до самых последних дней приходила по ночам во снах его Ксюта…

 

SkVer