Константин Мережковский и Калерия: Гумберт и Лолита из Казани

Екатерина Коршунова долго не могла уснуть, ворочаясь в постели и тихой молитвой благодаря Бога. Она радовалась своему счастью: наконец-то свершилось чудо и ее девочке повезло. Что она могла дать своей хорошенькой малышке с красивым именем Калерия?

Они жили на съемной квартире вдвоем с дочерью в Петербурге в страшной нищете и едва сводили концы с концами. И вот удача!

Профессор Казанского университета Константин Сергеевич Мережковский, талантливейший ученый-биолог, знающий шесть языков, человек очень обеспеченный, родной брат известного писателя Дмитрия Мережковского, берет Калерию на воспитание.

Константин Сергеевич Мережковский

Константин Сергеевич Мережковский

И главное даже не то, что Калерия будет жить в богатом доме с прислугой, в роскошной обстановке, ни в чем не нуждаясь, а то что девочка получит хорошее образование и профессию, которые ей откроют дорогу в счастливую и безбедную жизнь.

Дело было серьезное и потому было оформлено как полагается. В конторе петербургского нотариуса Катеринича был заключен официальный договор между бедной петербурженкой Екатериной Коршуновой и профессором Казанского университета Константином Сергеевичем Мережковским о передаче госпожой Коршуновой своей шестилетней дочери Калерии господину Мережковскому на воспитание.

Изображение использовано в иллюстративных целях

Изображение использовано в иллюстративных целях

Маленькая Калерия с ангельским личиком была очень миловидна, но, выросшая в обстановке крайней нужды, производила впечатление ребенка несколько болезненного и неразвитого интеллектуально. Согласно условиям, поставленным опекуном, Калерия Коршунова должна была воспитываться у профессора до совершеннолетия в течение пятнадцати лет.

Екатерину несколько насторожила вторая часть договора, согласно которой, в «течение этого времени ни мать, ни кто-либо из ее родственников не имеют права требовать свидания с Калерией либо ее возвращения от профессора, а также и непосредственно переписываться с нею. Господин Мережковский обязался воспитать ребенка, наблюдать за ее здоровьем и подготовить ее к какой-нибудь интеллигентной профессии…»

Но сомнения Коршуновой быстро развеял поверенный профессора — человек средних лет интеллигентного вида с клиновидной бородкой. Он сказал:

— Поймите, так будет лучше для адаптации ребенка к новым условиям, а профессор сам будет писать вам подробные письма и посылать фотографии Калерии.

Стороны подписали договор. Екатерина всплакнула, обняла и перекрестила свою девочку, а затем легонько подтолкнула робко стоящую Калерию к поверенному, который поспешил на вокзал. В грациозных движениях девочки сквозило смущение и любопытство. Усевшись в экипаж, она долго махала матери ручкой, пока не потеряла ее из виду.

После того, как поверенный профессора увез Калерию в Казань, на сердце Екатерины было тревожно. Но через несколько дней она действительно получила подробное и обстоятельное письмо от профессора Мережковского, в котором он писал, что Калерия добралась до Казани благополучно и очень ему понравилась своим внешним видом и манерами. Девочка здорова, ест и спит хорошо, а в ближайших планах у них как можно скорее начать образовательные занятия с учительницей.

Шло время. Мережковский регулярно сообщал матери Калерии о ее здоровье, успехах в учебе и присылал фотографии девочки. Калерия на фотографиях выглядела прекрасно: девочка была здоровой, веселой и всегда одета роскошно. На одной фотографии Калерия рисует, на другой листает географический атлас, на третьей — играет с котенком, на четвертой — разбирает ворох подарков: куклы, зонтики, шляпки…

Изображение использовано в иллюстративных целях

Изображение использовано в иллюстративных целях

В 1911 году Мережковский вместе с Калерией выехал за границу на целый год. Матери он писал, что Калерия будет совершенствоваться в языках.

Однажды, в ответ на просьбу Екатерины прислать свою фотографию, чтобы она могла посмотреть на своего благодетеля, Мережковский послал ей свой фотопортрет. Екатерине показалось, что профессор и тот самый поверенный у нотариуса — это одно лицо! Эти мысли она тут же отогнала от себя. Подумаешь — пенсне, бородка, волосы, расчесанные на пробор. Показалось…

Константин Сергеевич Мережковский

Константин Сергеевич Мережковский

В феврале 1914 года Екатерина получила из Казани неожиданное письмо от экономки профессора Мережковского госпожи Грюнберг.

Та писала, что Мережковский подвергает Калерию нaсилию и что девочка, которой уже почти четырнадцать, едва обучена грамоте, так как профессор ее ничему не учил и, как только привез ее в Казань, стал с ней жить. Получив письмо, Екатерина вместе со своей сестрой и племянницей немедленно выехали в Казань и разоблачили Мережковского.

Кадр из фильма "Лолита"

Кадр из фильма «Лолита»

История с профессором стала всероссийской сенсацией. С первых страниц газет мелькали страшные заголовки: «Профессор-рacтлитeль» («Киевская мысль»), «Профессор-нacильник» («Утро России»), «Новый Дюлy» («Южный край»), «Профессор-cадиcт» («Петербургский курьер»).

Больше всего статей о профессоре было в казанской прессе. «Камско-Волжская речь напоминала, что «Первый смутный слух о неблаговидных поступках профессора Мережковского появился полтора-два года тому назад. Мережковского обвиняли в растлении малолетних девочек…

Кадр из фильма "Лолита"

Кадр из фильма «Лолита»

Говорили, что профессор заманивает к себе на квартиру девочек, кормит их сластями. Также определенно указывали, что на квартире Мережковского находится девочка, которую профессор истязает и содержит исключительно для удовлетворения своей пoлoвой страсти». Здесь же газета рассказывала, что раскрыть преступление профессора пытались сначала приставы 1-й полицейской части и другие «чины полиции», но попытки не увенчались успехом.

Негласное дознание о профессоре Мережковском вел по своей инициативе и начальник Казанского сыскного отделения Н.И. Савинский, но чем это дознание закончилось, читатели «Камско-Волжской речи» так и не узнали. «Голос Москвы» писал: «Раскрыта целая шайка сoврaтителей малолетних девочек. Нити к раскрытию этой шайки, ютившейся в лучшей гостинице города — «Франции», дали дело проф. К.С.Мережковского».

Изображение использовано в иллюстративных целях

Изображение использовано в иллюстративных целях

Газета недвусмысленно намекала на то, что в деле могут быть замешаны член городской управы К.Л.Осипов (хозяин гостиницы «Франция») и бывший городской голова С.А.Бекетов. Неудивительно, что с такими связями Мережковскому удалось бежать за границу. Он это проделывал не первый раз.

Константин Мережковский вошел в историю российской науки как гениальный биолог, основоположник симбиогенеза, знаток виноградарства и первобытной археологии, автор одного из первых в России фантастических романов «Рай Земной».

Первое его бегство было связано с каким-то скандалом (скорее всего на той же почве), который удалось замять. Тогда Мережковский в срочном порядке в 1898 году переехал в США, оставив жену Ольгу Петровну Султанову и маленького сына в Крыму совсем без средств. По другим сведениям, жена ушла от него сама без объяснений.

Константин Сергеевич поселился в Сан-Франциско под именем Уильям Адлер. Работал в Беркли около четырех лет.

Кадр из фильма "Лолита"

Кадр из фильма «Лолита»

Мережковский вернулся в Россию, как только почувствовал, что опасность миновала и продолжил научную деятельность. В 1903 году Константин Мережковский издал в Берлине роман-утопию «Рай Земной» о том, что его волновало больше всего, описав общество XXVII века, в котором евгеническими методами выведена порода женщин-нимфеток: даже в 35 лет они имеют тело двенадцатилетних девочек, у них узкий таз, мало развита грудь, они веселы, игривы, доступны.

В 1914 году против него было возбуждено уголовное дело за сoврaщение двадцати шести девочек с момента его возвращения в Россию, то есть с 1902 года. На самом деле непонятно, что здесь правда, а что вымысел репортеров.

Так или иначе несимпатичному профессору припомнили все: тяжелый, склочный характер, доносы на коллег и непримиримость принципов. Во время «газетного» скандала 1914 году Мережковский бежал во Францию, а с 1918 года нашел убежище в Женеве.

9 января 1921 года портье женевской гостиницы «Hotel des Families», проходя по коридору, увидел под дверью номера, который занимал русский постоялец, записку:

«Не входите в мою комнату, ее воздух отравлен. Входить в нее опасно в течение нескольких часов». Портье передал письмо полиции. Вызвали пожарных. Один из них забрался по приставной лестнице к окну на четвертом этаже и выбил стекло. Через час, когда газ выветрился, полицейские взломали дверь комнаты.

На постели лежал привязанный тремя холщовыми ремнями мертвый мужчина с маской на лице. В изголовье кровати висел металлический сосуд со смесью хлороформа и ядовитых кислот. От него тянулась трубка, конец которой уходил под маску. Этот аппарат 65-летний профессор Мережковский сконструировал, чтобы покончить с собой.

В посмертной записке он написал: «Слишком стар, чтобы работать, и слишком беден, чтобы жить». К тому моменту у него закончились деньги, и он не мог внести плату за гостиницу.

Кадр из фильма "Лолита"

Кадр из фильма «Лолита»

Роман Мережковского, легитимирующий образ девочки-женщины, опередил «первую маленькую пульсацию «Лолиты», рассказ «Волшебник», на 37 лет, а сам роман Набокова — на 51 год.

SkVer