Невеста в окне

— Надо же! Младшая внучка замуж выходит, — глядя на приглашение подслеповатыми глазами, — сказал Иван Степанович, — вот времечко бежит, столько как я не живут.

— Хватит бренчать, старый, — оборвала его на полуслове жена Мария Васильевна, — заприбеднялся, годами, видишь ли, прибавился.

— Ты, мать, помолдче будешь-то, — продолжал дед Иван, сняв очки, — на два года помолодче.

— Ох, и нашел разницу – два года.

Может быть этот стариковский спор почти что ни о чем так и продолжался, если бы дочка не позвонила. Мария Васильевна поправив очки, трясущимся пальцем постаралась нажать на нужную кнопочку маленького телефона. К мобильному пожилые супруги привыкали с трудом, и пересилив себя, привыкли наконец к этой штуковине ради того, что с детьми можно поговорить.

фото: http://www.playcast.ru

Дочка сообщила, что Маринка завтра с женихом к ним приедет, — т.е. к деду с бабушкой.

Звонок наделал настоящий переполох. И дед Иван, и баба Маша озаботились, чем угостить молодежь, — городские ведь.

На другой день все приготовленное дожидалось в кладовке, в холодильнике, в сенях, — даже тортик купили в своем сельском магазине, чем очень гордились.

Маринка с женихом Максимом заявились к обеду, — веселые, правда, жених немного смущенный. Скорей всего смущался, что на шее у него болталась связка баранок. Так сейчас уже и не продают, в основном в пакетах, да в коробках, — видно сами нанизали баранки на тесьму.

Были у молодых и другие гостинцы, которые тут же выложили на деревенский стол.

— Вот же здорово мы подгадали, — весело защебетала Маринка, — скоро у нас свадьба, а накануне у вас с дедом годовщина.

Иван и Мария заморгали от удивления глазами, — про свою годовщину регистрации они забыли. Свадьбы тогда не было, просто вечер.

— А это вам подарки, — сказал Максим, подав две коробки с бантами, — и вот еще, — он снял с шеи связку баранок, — в память о вашем знакомстве.

И тут Иван Степанович часто заморгал глазами и прослезился. Марья Васильевна покачала головой, — такого сюрприза от внучки не ожидала.

— Было, было, — рассказывала она за столом, — за баранки же я его полюбила, да за силушку его.

Иван Степанович в двадцать лет уже прослыл на деревне силачом. Крепкий, как гриб-боровичок, он поднимал любые тяжести, был незаменимым помощником для родителей. Но девушки у него не было. Странный какой-то – смотрели девчонки вслед, кусая губы, — ни на кого не смотрит.

Соседи часто приглашали помочь что-нибудь физически: — Подмогни, Ваня, — и Ваня шел, в шутку говоря: — Ну, если только за баранки.

Денег он не брал, а от связки баранок не отказывался, — любил баранки с чаем.

Так же однажды и родители Марии позвали его, когда крышу латали. Маше тогда восемнадцать было, — молоденькая совсем. Иван доски таскает, а она в окно на него засмотрелась. Так в окне он ее и увидел. Девчонка домашняя, в клуб не ходила, — он ее и не замечал раньше.

— Ну, Иван, отобедай с нами, предложили хозяева.

— Да некогда, тороплюсь я, — ответил он, поглядывая на окно.

— Ну, тогда, держи, — Машин отец протянул связку баранок, — и вот еще деньги, не гнушайся, помог ведь.

От денег Иван отказался, а баранки взял. И после этого дня старался с Машей увидеться. Уже потом, после свадьбы, она смеялась и говорила ему: — За баранки тебя полюбила.

Но Иван-то знал, что не в баранках дело, — он еще тогда заметил, как она на него в окно смотрела. Так и запомнилась она ему. Даже мысль у него такая появилась: — Невеста в окне. — Хотя даже словом с Машей не перекинулся.

Иван Степанович затуманенным взглядом посмотрел на баранки, лежавшие в глубокой тарелки, хотел что-то сказать, но слов не подобрал, — так было тепло на душе. И всем понятно стало, что это те минуты, когда и без слов хорошо.

 

SkVer