Нине казалось, что она стала безразлична своему мужу

— Быстрее, ребятки, быстрей. А то мы задержим папу.

— Мы уже готовы.

— Ну где же готовы? Ты даже не причесан. Пора бы научиться следить за собой, не маленький, восьмой год. Посмотри на папу, погляди, как он аккуратен. Побрит, даже попудрился.

— Я так рада, что мы идем в планетарий. Там вы увидите совершенно другой мир. Вы даже представить себе не можете. Совсем иной, волшебный, со звездами. И они все в движении. Это вам запомнится на всю жизнь. Как жаль, что папа с нами не пойдет.

— Да, не смогу. Срочное задание.

— Последнее время ты все выходные работаешь.

— Что делать, такова работа.

— Пожалуйста, постарайся прийти пораньше. У детей будет много впечатлений. Они захотят с тобой поделиться.

— Постараюсь.

— Мы так мечтали, что все пойдем вместе. Это почти как путешествие в космос.

— Космонавты все это вблизи видели? — спросил младший.

— Да, это было рядом с ними. Впрочем, папа лучше меня знает.

— Папа, и мы будем рядом со звездами?

— Не знаю.

— Да-да, звезды будут совсем рядом, вот как папа с нами.

— Не надо вводить в заблуждение детей, Нина. Они и на самом деле подумают, что это совсем близко.

— А разве не так? Или ты дальше стоишь от нас, чем это на самом деле? — жена внимательно поглядела на мужа.

— Я не про себя говорю! — ответил он.

— Прости, я не поняла. Я думала, ты про себя так говоришь.

— Что за чушь! С какой стати я буду про себя так говорить!

— Действительно… Может, ты все же нас проводишь?

— Только до улицы. Я и так опаздываю.

— Дети, попросите, чтобы он проводил нас до планетария.

— Папа, проводи нас! — в голос заговорили дети.

— Ну, это уже безобразие! Это называется входить с черного хода!

— Да? Извини. Но я была уверена, что к твоему сердцу есть только один вход. Оказывается, два…

— Не понимаю, о чем ты?

— Так трудно понять? — она продолжала причесывать младшего сына.

— Мне надоели твои намеки! И довольно копаться, собирайтесь. Иначе я и до улицы не смогу вас проводить, — он поглядел на часы.

— Сейчас, сейчас. Извини, но я не знала, что тебе так надо точно, будто ты идешь на свидание. Ведь сегодня выходной… Пожалуйста, посмотри, хорошо ли на мне лежит платье сзади, — она повернулась спиной к нему. Это был испытанный, верный прием, — еще ни разу не было, чтобы муж удержался и не поцеловал ее в шею, чуть пониже мягкого завитка волос. Он обнимал ее за плечи и целовал в шею.

— Быстрее, ребятки, быстрей. А то мы задержим папу.

— Все в порядке.

— Ты уверен? — она настороженно поглядела ему в глаза.

— Да. Все в порядке. Ну, скорей!

«Все же он совершенно бесхитростный. Ну что бы поцеловать, и не было бы подозрений. А теперь…»

— Ну что ты так торопишься, действительно, будто опаздываешь на любовное свидание, — она рассматривала ботинки старшего сына, — Юра, почему ты сегодня надел старые ботинки?

— Новые жмут ноги, — потупясь, ответил старший и покраснел.

— Глупости, ты же вчера ходил в них в школу и не жаловался, а сегодня вдруг стали жать. Тогда почему же ты не сказал мне? Или лгал? Да, видимо, лгал. Вон, даже покраснел. Это говорит о том, что у тебя есть совесть. Другие лгут и не краснеют. Запомни, самое мерзкое — ложь! Когда человек лжет, обманывает, ему нет места среди честных людей. Такого человека не уважают, презирают его. Верно, папа?

— Да, — сердито сказал отец.

— Вот видишь, папа сказал «да». Папе надо верить.

— Слушай, мне это надоело. Скоро ли вы соберетесь?

— Что тебе надоело? То, что я внушаю детям, чтобы они не лгали? Это тебе надоело?

— Не придирайся к словам. Я опаздываю. У меня сложное задание!

— Я понимаю, у тебя очень сложное задание…

— Мне надоело вас ждать! Где твои ботинки? Чего ты стоишь, разинув рот?

— Он вчера оторвал подметку, — сказал младший. — Играл в футбол.

— Вот как! Виноват и молчит! — вскричал отец.

— Как нехорошо обманывать самых дорогих людей, которые тебя любят, — сказала мать и посмотрела на мужа.

— Почему ты так на меня смотришь?! — вскричал он.

— Как?

— Не знаю, как, но мне это не нравится!

— Ладно, пошли!

— Да, теперь можно идти. Только надо почистить ботинки.

— Но я не могу ждать! Я ухожу!

— А, черт! — не выдержал отец. — Я опаздываю!

— Я уже вычистил, папа.

— Ну вот, еще немного, еще пять минут, и мы пойдем… Неужели ты не можешь подождать пять минут, всего пять минут…

— У меня дела! Неотложные дела, понимаешь? Нет?!

— Но ведь сегодня воскресенье.

— Да-да, воскресенье! — закричал отец и выбежал из комнаты. Убежал.

— У него дела, — печально вздохнув, сказала жена и подошла к окну. Оно выходило на улицу, и если немного перегнуться, то можно увидеть тротуар и как на него выходят из подъезда жильцы. Когда человек торопится, то нужно очень мало времени, чтобы сбежать с третьего этажа по лестнице и выскочить на улицу.

Он выскочил, перебежал мостовую и заспешил к автобусной остановке. «Он должен оглянуться… Если любит меня, должен обязательно оглянуться». Как бы он ни спешил, уходя на работу, всегда оглядывался и махал рукой, зная, что она стоит у окна. «Он должен оглянуться…— шептала она, видя, как все дальше уходит он от дома. — Должен…»

Но он не оглянулся.

 

SkVer
Нине казалось, что она стала безразлична своему мужу
https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/1350031/pub_5e80b5638ccb2b58643481e4_5e86645499b22b0791898228/scale_1200
Чокнутая