О любви и преданности (записки врача)

Диву даешься, до чего неузнаваемо изменяют человека препятствия, возникшие на его пути. Здорового и сильного они превращают в растерянного хлюпика, смелого – в труса, робкого по жизни человека – в храбреца, готового на любые жертвы.

Слабохарактерный супруг бросает свою неизлечимо больную половину, хотя до седин прожил с ней «в любви и согласии»; родные братья, не поделившие никчемное наследство родителей, становятся кровными врагами; известная личность, твой кумир, с которого ты всю жизнь брал пример, при знакомстве оказывается недалеким человечишкой с мелкой и завистливой душонкой.

Мне вспомнился рассказ знакомого врача о пациенте, у которого не грех поучиться любви и преданности, так не достающих нам в суетливой, непредсказуемой и дешевеющей с каждым днем жизни…

* * *

рис: steemit.com

«…Пациенту, пришедшему на прием, было уже под восемьдесят. Седая бородка, подковой обрамляющая нижнюю челюсть, компенсировала полное отсутствие волос на голове, цепкий взгляд смотрел на собеседника приветливо, но с тревогой, его движения были спокойные и уверенные.

Одет он был чисто и небрежно. Стоптанные, начищенные до блеска туфли, мятый, с ромашкой в петлице пиджак старого покроя, неумело поглаженная рубашка, плохо пришитая пуговица болталась на одной нитке… Поставив на пол у дверей хозяйственную сумку, в которой что-то звякнуло, он попросил перевязать порезанный палец — «на кухне поранился» …

Носовой платок, послуживший вместо бинта, оказался насквозь пропитанным кровью, успевшей подсохнуть.

Но швы накладывать не потребовалось. Обработав рану, медсестра делала перевязку, я писал…

Пациент то и дело погладывал на часы на стене, поинтересовался: не забегают ли они вперед. Было заметно, что он очень спешит.

– На свидание торопитесь? – пошутил я. …

– Почти… – вздохнув, серьезно ответил пациент. –

Оказалось, он опаздывал в больницу — покормить больную жену, которая кроме его домашней стряпни не признавала никакую другую пищу. Вот и приходилось ему каждое утро, готовить по мере возможности что-нибудь вкусненькое…

– Надеюсь, она не будет волноваться, если Вы задержитесь на несколько минут?

– Не будет. Она уже третий год меня не узнает…

– Как! – изумленный, воскликнул я! – и вы все равно ходите…
Он повернулся ко мне, тяжелой ладонью, по отечески похлопал меня по плечу и добавил:

– Но я-то еще не позабыл, кем она мне приходится…»

 

SkVer