«Шпион» пришёл с белой собакой, и Катя очень обрадовалась такому подарку

За два года Варвара Петровна ни разу не опоздала к школьному крыльцу. Приходила к окончанию уроков и, стоя в сторонке от шумных ватаг, вываливающих из дверей, поджидала свою второклассницу Катеньку. Учебный год подходил к финишу — и ватаги становились всё веселее. Катенька выходила обычно после всех, как всегда, тихая и бледненькая, подволакивая рюкзачок. Она останавливалась на верхней ступеньке и тревожно искала глазами Варвару Петровну, а увидев её, радостно кричала:

— Бабуля, я здесь!

— Да что же я, слепая, что ли? — шутливо ворчала Варвара Петровна, и они устремлялись навстречу друг другу, словно расстались не утром на этом же месте, а давным-давно.

«Шпион» пришёл с белой собакой,
Коллаж Галины Серебряковой

Потом не спеша шли домой, иногда заходили за свежим хлебом, иногда Катя просила шоколадку, и Варвара Петровна покупала ей самую лучшую: денег у них хватало.

Да и не только в деньгах было дело. Катя родилась очень болезненной девочкой, и хотя к восьми годам более-менее поправилась и доктора разрешили ей учиться в обычной школе, но Варвару Петровну предупредили, чтобы она бдительно следила: ребёнок не должен перенапрягаться, иначе хворь вернётся. И бабушка старалась, как могла и умела, не волновать Катю лишний раз по пустякам. И учительницу Юлию Николаевну навещала частенько, напоминала ей о том же.

Юлия Николаевна, тоненькая симпатичная девушка, ещё не ожесточившаяся от безумной школьной суеты, успокаивала Варвару Петровну — и на самом деле относилась к Кате бережнее, чем к другим ученикам, но так, чтобы не бросалось в глаза другим детям. Учительница всё не решалась спросить, а где же мама этой хрупкой застенчивой девчушки. Неудобно как-то было: вдруг в семье что-то такое случилось, о чём говорить будет горько и больно. «Как-нибудь после узнаю», — думала Юлия Николаевна, глядя из окна учительской, как бабушка с внучкой идут по двору к воротам.

После обеда Катя, немного поиграв с котом Стёпкой, садилась за уроки: было задано что-нибудь или не было, она всё равно открывала учебники и даже пыталась порешать задачки из завтрашнего дня.

— Прилегла бы ты, Катюша, отдохнула, утром ведь рано встаёшь, — говорила Варвара Петровна, перемывая посуду.

— Нет, баб, я не устала, — качала головой Катя и хмурила чистый лобик. — У меня дел много. А ты опять к Матвеевне пойдёшь?

— А как же?! Надо сходить к старушке, проведать. Молока ей куплю, мягкую булочку.

— Только ты ненадолго, ладно?

Варвара Петровна когда-то много лет работала с Анной Матвеевной на одной фабрике, и квартиры они получили в одном доме, дружили, но Матвеевна теперь почти не выходила на улицу — очень болели ноги. Она жила одна — родня вся поразлетелась — и панически боялась умереть в пустоте и неизвестности. Потому-то и навещала её Варвара Петровна каждый день, помогала делать уборку, сварить еду, принять ванну. Иной раз и часа на два задерживалась, ведь Матвеевне и поговорить с кем-то надо…

А Катя, выполнив все свои задания, брала на руки послушного Стёпку и садилась у окна ждать бабушку. Смотрела на бегающих по детской площадке мальчишек, снующих по дорожке туда-сюда людей. С некоторых пор она заметила, что под деревьями на лавочке стал сидеть какой-то мужчина.

Просто сидит всё время и смотрит на два их окна. Или показалось, что на их? Бывало, дядька не появлялся по несколько дней, но потом снова торчал на скамейке. Для Кати это превратилось даже в какую-то игру: ей было и интересно, и страшновато почему-то. Она осторожно выглядывала во двор из-за шторки и тут же пряталась, стоило дядьке повернуть голову в её сторону.

Наконец Катя не выдержала и попросила бабушку не торопиться к Матвеевне.

— Он нас караулит, — таинственно сказала она.

— Кто «он»? — перепугалась Варвара Петровна.

— Шпион. Вот сама увидишь…

Варвара Петровна хотела было посмеяться: опять, мол, книжек каких-то начиталась, но у Кати были такие умоляющие глаза, что она согласилась. Возилась на кухне, когда девочка крикнула от окна:

— Бабушка, иди скорей сюда! Он пришёл!

Всмотревшись, тоже из-за шторы, в «дядьку», Варвара Петровна каким-то странным голосом спросила:

— И давно он тут… караулит?

— Давно. А кто это? — Катя догадалась, что бабуля, видимо, знает шпиона.

— Что ж ты мне раньше не сказала? — легонько укорила Варвара Петровна, приоткрыла окно и крикнула: — Геннадий, зайди-ка к нам!

Мужчина на лавке как-то судорожно дёрнулся, встал, потоптался, бросил и придавил каблуком сигарету и нерешительно направился к подъезду. Катя заметила, что лицо у бабушки стало другое, даже незнакомое — строгое. Катю она отправила в её комнату, велела носа не казать, и девочка неохотно подчинилась.

Подслушивать впрямую она постеснялась, но по доносившимся отрывкам разговора поняла, что бабушка категорически запрещает какому-то Геннадию приходить сюда. Тот отвечал очень взволнованно, о чём-то умолял, и в конце концов бабушка открыла дверь и позвала:

— Катенька!

Катя несмело шагнула через порожек и подняла глаза на гостя. Шпион вблизи оказался совсем нестрашным и даже симпатичным.

— Вот твоя дочь, Геннадий. Ты хотел увидеть её. Ты её увидел. До свидания, то есть прощай! И не забудь подобрать окурок, который швырнул куда попало. Мы за чистотой на площадке следим, — голос у бабушки был сухой и неприятный.

Но этот Геннадий не уходил, а молча смотрел на Катю. А она на него.

— Ничего хорошего уже не получится, — добавила Варвара Петровна сурово. — Зря ты это затеял. Ты нас бросил когда ещё, помнишь хоть? Ну вот, а мы не забыли и не простили. И не надейся.

Геннадий поднялся с табурета, постоял несколько секунд, хотел что-то сказать, но только махнул рукой и двинулся в прихожую.

— Бабуль, это мой папа был, да? — необычно тоненьким голоском спросила Катя. — А почему ты его выгнала?

— Я его не выгоняла. И никто не выгонял. Он сам ушёл. И нечего теперь… пол топтать, — бабушка крепко сжала губы, будто боялась вдруг заплакать. — Ладно, мне ж к Матвеевне надо.

 

Когда, поцеловав внучку, Варвара Петровна вышла из дома, то первым делом зорко осмотрела окрестности, но Геннадия нигде не увидела. «Ишь ты, вспомнил дорогу, притащился, покажите ему доченьку…» — непримиримо подумала она, беспокоясь, понятно ли и убедительно ли заявила ему, чтобы исчез из их жизни насовсем. Вроде бы да. И Варвара Петровна успокоилась. Как выяснилось, зря. Тем же вечером Катя подергала её за рукав:

— Баб, расскажи мне про папу.

«Ох ты, господи, вот же беда свалилась…» — Варвара Петровна с сомнением глянула в чистые глаза внучки: не мала ли? Так ведь не отстанет.

— Катенька, ты родилась у нас очень слабенькой, часто болела, мама с тобой в клиниках лежала месяцами. Выходили всё-таки. Ну а Геннадий, папа твой, собрался да ушёл: устал от такой жизни. А теперь, видишь, наверное, опять что-нибудь не заладилось — он и заявился: здрасьте, пожалуйста! А кому ты тут нужен-то, подумал? Я ему всё рассказала.

— Про маму?

— Про маму.

Катя вздохнула. Чтобы у неё было хорошее питание и лучшие лекарства, как настойчиво советовали врачи, мама четыре года назад уехала работать по договору аж на Чукотку. Катя смотрела в географическом атласе в школьной библиотеке, где эта Чукотка, и ей показалось, что она на краю земли, и вернуться из такой дали невозможно.

Мама там уже вышла замуж и даже родила Кате братика, но ни нового папу, ни братика Серёжу Катя ещё не видела и даже представить их толком не могла.

Как сказала бабушка, они пока не хотят приезжать в Омск, а попозже приедут обязательно. Варвара Петровна, правда, умолчала о том, что отчим, видимо, не слишком-то и жаждет познакомиться с Катей, а Наталья не может ни малыша оставить, ни пускаться с ним в долгую дорогу «на материк».

Однако недавно по телефону пообещала, что в следующем году наверняка приедут, потому что она сильно скучает по Катеньке. Денег Наталья каждый месяц отправляет достаточно, чтобы бабушка с внучкой не бедствовали.

Может, и этот чукотский зять припожалует, увидит, какая Катя славная умная девочка, полюбит её — и останутся они тут: чего на севере морозиться, да и денег всех всё равно не заработаешь. Геннадий, которому Варвара Петровна без всякой жалости, ещё и прибавив красок (мол, Наталья сильно любит нового мужа, а его давно и по имени не помнит), это рассказала, ничего не ответил, лишь попросил показать ему дочь. Имеет право…

На следующий день, когда Варвара Петровна вернулась от Матвеевны, Катя смущённо и радостно сказала:

— Папа приходил…

— Господи, какой папа?!

— Гена. Он мне подарок принёс. Большую собаку, белую и мягкую такую. Хочешь, покажу? Баб, он не заходил даже. Просто отдал и ушёл. Сказал: «Не забывай меня».

— Никогда не открывай ему дверь, слышишь?

— Но он же папа!

Варвара Петровна без сил опустилась на стул. А что она могла ответить этой девочке…

 

SkVer
«Шпион» пришёл с белой собакой, и Катя очень обрадовалась такому подарку
Мама сказала: уже поздно! Я так устала, пойду-ка лягу спать!