Змея

Змея

До сих пор не понимаю, почему я стала дружить с этой девочкой. В классе, куда меня распределили, было 36 человек, но я вцепилась мёртвой хваткой в одноклассницу Ирину.

Она была небольшого роста, маленькая, худенькая, с вечно растрепанными, кое-как уложенными волосами. Держалась она уверенно и даже немного снисходительно по отношению к другим. Возможно, именно это и привлекло меня, домашнюю девочку.

На перемене Ирина водила по коридору, рассказывая, где что находится. В шестом классе училась её старшая сестра, и Ирина знала все школьные тайны и сюрпризы.

Я была гуманитарием, и книги про Незнайку, Маугли, девочку Элли и Мэри Поппинс уже значились у меня в списке прочитанных. Я жаждала новых впечатлений, искала, что ещё есть такого же захватывающего в мире литературы.

Ирина все уши мне прожужжала про книгу, которую она взяла в библиотеке. Какая она интересная, как она её читает каждый день, уже две недели.

Библиотекарша сказала, что эта книга в единственном экземпляре. Я ждала как манны небесной сказку, рекомендованную подругой. Когда наконец Ирина сдала эту книгу, я тут же приняла эстафетную палочку. Мне выдали тоненькую книжку в мягкой обложке, и пока я шла в класс, ознакомилась с её содержанием. Это была примитивная сказка для трёхлеток.

Я была ошарашена, не могла понять, как можно было мусолить три странички так долго. Но авторитет подруги был для меня непререкаем, значит, это я что-то не понимаю в этой жизни. Я подержала книгу у себя неделю, пусть библиотекарша думает, что я тоже что-то понимаю в литературе.

Однажды после продлёнки Ирина предложила проследить за нашими одноклассниками. Пять девочек и три мальчика жили в отдалённом районе, всегда ходили в школу и из школы вместе.

– Они целуются за школой, – горячо прошептала мне подруга. – Давай подсмотрим, – она хихикнула.

Я покраснела и начала отказываться, но Ирина уговорила меня пойти с ней.

Был вечер, выпал первый снег, и за школой ребята гонялись за девчонками, кидали в них снежки и при возможности ставили подножки. Девчонкам это, по-видимому, нравилось, они визжали и смеялись. Я стояла, разинув рот, и глупо улыбалась. Нас с Ириной заметил один из мальчиков.

– Смотрите, они за нами следят! – закричал он.

– Я сестру жду, у неё урок идёт, – Ирина с деловым видом смотрела на окна школы.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – закричал хулиган Игорёк, и меня повалили в снег. Они немножко поваляли меня в нём для порядка и  гурьбой пошли домой.

Я встала, отряхиваясь. Мне было обидно до слёз, я не собиралась ни за кем следить, а виновница происшествия как ни в чём не бывало ушла.

– Сама виновата, – вынесла приговор мама, когда я рассказала ей о том, что произошло. – Ирка хитрая, а ты нет. Так и будешь от всех по шее получать. Нет в тебе хитрости.

И я решила учиться у Ирины этой жизненной премудрости, если мне ума не доставало.

В классе мне очень нравился мальчик. Он был скромный, вежливый, добрый и симпатичный. Естественно, я от всех скрывала свои чувства – насмешек же не оберёшься.

Только одному человеку я решилась рассказать о том, что испытываю. Своей мудрой подруге Ирине. Она оказалась очень внимательным слушателем, и я минут 15 рассказывала ей, как мне нравится Серёжка.

– Ты знаешь, мне кажется, и я ему нравлюсь, – откровенничала я. – Когда у него была всего одна конфета, он отдал её мне. А когда на физкультуре я упала и все засмеялись, он подбежал и подал мне руку. А ещё, только это самый большой мой секрет, он подарил мне перстень. Сам сплёл его из цветной проволоки. Я его повесила на верёвочку и ношу на шее.

Прошло несколько дней, я заметила, что одноклассники на меня поглядывают, делают какие-то только им понятные знаки и смеются за спиной.

На перемене ко мне подбежали два одноклассника и, пока один держал мои руки, другой ловко достал у меня из-за пазухи заветную верёвочку с самодельным перстнем.

– Пацаны, смотрите! Правда перстень на шее носит! – закричал Витька. – Влюбилась в Серёгу! Тили-тили-тесто!

– Давайте их поженим! – закричал его друг Славка. – Держи их, ребята!

Они поймали сопротивляющегося Сергея, бросили мне на голову грязную тряпку, которой стирали с доски.

– Это будет фата, – орал Витька. – Целуйтесь!

Я остервенело замотала головой. Но несколько одноклассников силой заставили Серёжку прикоснуться к моей щеке.

– Взасос! – кричал Витька.

Я заплакала, ребята хохотали. Я убежала с продлёнки и несколько часов скиталась возле дома, потому что не имела ключей. Поздно вечером голодная, зарёванная и глубоко несчастная я бросилась к маме.

Дома ещё раз нарыдавшись от души, я рассказала маме о том, что произошло.

– Тьфу ты! – разозлилась мама. – Ты зачем всем рассказываешь о самом сокровенном? Что ты за дура такая у меня, никаких тайн от людей!

– Я никому не говорила, – размазывала я слёзы по щекам. – Только Ире. Но она моя подруга, она слово дала молчать.

Мама горько улыбнулась:

– Не дружи ты с ней, она на змею похожа. Того и гляди, высунет свой раздвоенный язык и укусит.

На следующий день я проснулась с головной болью и высокой температурой. Болела я долго, и ни разу за это время Ирина не навестила меня.

– У меня так нога болела, – закатывая глаза, сказала мне потом подруга. – Еле до школы доходила. А телефон сломался.

В классе за это время все уже забыли историю с перстнем, только Сергей стал меня сторониться. Я переживала.

– Зачем ты рассказала всем мою тайну? – этот вопрос не давал мне покоя всё это время.

– Ты что! – возмутилась Ирина. – Я же слово дала. Когда мы с тобой разговаривали, нас кто-то подслушал, мне кажется, я видела тень за дверью.

Я ей поверила.

Скоро мама вышла замуж за дядю Володю, мы переехали в его квартиру, и мне пришлось поменять школу. С Ириной мы не встречались несколько лет.

Но в седьмом классе я вернулась к бабушке. Мама и дядя Володя всё время ругались, и мне было неприятно.

Я попала в тот же класс. Ирина встретила меня с распростёртыми объятиями. Мы опять стали лучшими подругами. Она мало изменилась – тот же маленький рост, худоба, та же растрепанность в образе.

Классная руководительница договорилась с шефами и устроила в классе соревнование. Четыре человека, выигравшие его, должны были поехать на каникулы в Москву. Надо было хорошо учиться, помогать товарищам, принимать участие в школьных мероприятиях. Я была отличницей, хорошо танцевала, пела и не боялась сцены.

Ирина шла со мной ноздря в ноздрю, она тоже неплохо пела и выступала на концертах в школе. Правда, училась она гораздо хуже меня.

– Как здорово! Мы с тобой поедем в столицу. Будем гулять, ездить на экскурсии, – говорила я Ирине.

Но из-за учёбы рейтинг Ирины упал, вместо неё уже назначили другую девочку. Однажды я увидела, что Ирина плачет.

– Хочешь, я тоже не поеду в Москву? – спросила я у неё.

– Я не из-за Москвы плачу, у меня Юрка Попов украл деньги, – ответила Ирина. – Мне тётя дала на сапоги утром.

– Ты что! Надо в милицию! Или классной сказать.

– Кто мне поверит, – хныкала Ирина.

– Откуда ты знаешь, что это Юрка? – опомнилась я.

– Я видела, как он брал мой пенал из портфеля. Я проверила, денег там уже не было. По-просила его отдать, а он меня послал. И оттолкнул…

– Ты как хочешь, а я всё Ольге Петровне расскажу, – рассердилась я. – Это уголовщина – деньги красть.

Я доложила классной о краже. Началось разбирательство. Вызвали Попова.

– Да вы что! – возмутился он. – У меня у самого сегодня украли ценные марки. Я принёс показать, а после перемены альбома в портфеле уже не было.

Нашлось ещё несколько человек, у которых украли что-то по мелочи. Всех заставили показать содержимое портфелей. Я рьяно высыпала вещи на парту и обомлела: Юркин альбом, Танина книга про Шерлока Холмса, Витькин пенал из Польши…

– Я обрадовалась, когда ты пришла в класс, – вкрадчиво сказала Ольга Петровна. – Отличница, общественница, а ты оказалась бытовой воровкой. Да ещё и изворотливая лгунья.

Я залепетала о краже денег у Ирины и обратилась к ней за подтверждением.

– Ты что-то перепутала, ничего у меня никто не крал, – развела она руками.

В Москву меня не взяли, зато Ирина посетила столицу. Я не смогла доказать свою невиновность и вынуждена была вернуться в прежнюю школу.

Прошло уже очень много лет, но иногда мне снится улыбающаяся Ирина со своей змеиной улыбкой, и я просыпаюсь в слезах. Детские обиды остаются с нами на всю жизнь.

 

SkVer