Ежов «чистил чекистов», а его жена танцевала фокстрот

«Женя-мотылёк» — так называли Евгению Хаютину, жену наркома Ежова. Прелестная, смешливая, всегда модно одетая и окруженная поклонниками, она беззаботно порхала по жизни. Ежов «чистил чекистов», а его жена танцевала фокстрот. Так продолжалось до ноября 1938 года.

фокстрот был популярным танцем в 1920-1930-е

фокстрот был популярным танцем в 1920-1930-е

В многодетной купеческой семье Фейгенберг она была самой младшей. Девочку, родившуюся в Гомеле в 1904 году, назвали Суламифью. Но когда она подросла, имя решила поменять – стала Евгенией. Темноглазая девушка с роскошной копной вьющихся волос с шестнадцати лет выслушивала предложения руки и сердца. С замужеством решила не тянуть, и в 17-ть сказала «да» слесарю Хаютину, с которым переехала в Одессу.

«Жемчужина у моря» не разочаровала Евгению. Ей удалось устроиться в редакцию местной газеты, с которой в то время кто только не сотрудничал! Юрий Олеша и Валентин Катаев стали друзьями Жени и ее почитателями. «Вы, Женечка, точно милый мотылек», — говорил Олеша.

Она и была похожа на яркую бабочку: красивая, любящая модные наряды и танцы. Когда в Одессу прибыл в командировку редактор издательства «Экономическая жизнь» Александр Гладун, мимо мотылька он тоже пройти не смог.

Она кружилась в танце и весело смеялась. Жизнь сделала новый потрясающий виток: Гладун влюбился. Быстро получив развод, Женя умчалась в Москву. Новый муж помог ей устроиться в газету «Гудок». Александра Федоровича поздравляли с «приобретением» — эта молодая женщина может кому угодно вскружить голову! Когда в 1927 году Гладуна отправили работать в Лондон, Женечка поехала вместе с ним. Официально – трудиться машинисткой в полпредстве.

Евгения Хаютина

Евгения Хаютина

Из Гомеля – в Лондон! Мотылёк хохотал от восторга. Она сразу прошлась по магазинам, заказав себе дюжину новых платьев, костюмов, шляп… Жизнь открывалась ей самой яркой, самой праздничной стороной. А ведь ей еще так мало лет, и столько всего впереди! Когда мужа перевели в Берлин, Женя только пожала плечами: еще одна интересная страница в ее биографии!

Но затем их разлучили – мужу приказали вернуться в Москву, Мотылек оставалась в Германии еще почти год. Тосковать было некогда, ведь ею увлекся Исаак Бабель. Они посещали вечеринки, где царило веселье и рекой лилось французское игристое… Когда Женю вызвали домой, в ее глазах застыли злые слезы. Все же было так чудесно!

В московской квартире царил холод. Муж, целиком поглощенный работой, воспринял возвращение жены почти равнодушно. Женя скучала, берлинские и лондонские наряды пылились в шкафу. Летом 1929-го она решила поехать в Сочи, проветриться и отдохнуть, и вот там она познакомилась с Николаем Ежовым.

В ту пору он еще не был всесильным наркомом, но Женя умела безошибочно определять перспективных людей. Сближение происходило стремительно, развод не заставил себя ждать. А потом и новый брак.

Москва в 1930-е

Москва в 1930-е

Карьера Ежова резко пошла в гору. Женя ликовала – они обзавелись новой квартирой и большой дачей. Общительная и прекрасная, Мотылёк всегда привлекала внимание. Теперь она решила стать центром интеллектуального кружка, и начала устраивать литературные вечера у себя дома. К Ежовым приехал Шолохов и Утесов, Эйзенштейн и берлинский знакомец Бабель, Шмидт и Кольцов. Ежов «чистил чекистов», а его жена танцевала фокстрот. Женя долго не вникала в то, чем занимался ее муж.

У них не было детей, и Женя предложила взять девочку из приюта. Маленькая Наталья, пяти месяцев от роду, в квартире Ежовых была окружена комфортом: как у любой дочери «номенклатурной семьи», у нее сразу появились няни. Справедливости ради Женя не очень усердствовала в роли матери. Она возглавляла журнал «СССР на стройке» и… постепенно начала что-то понимать.

Те, кто был рядом с ней, кто кружился в танце и беззаботно смеялся, стали постепенно пропадать. Арестовали ее бывших мужей и брата. Женя впервые испытала настоящий страх, и пыталась забыть о нем рядом с Шолоховым. Об их встречах в «Национале» стало известно очень быстро, и Ежов рвал и метал.

Заботила его не беспечность Жени, а то, как это может отразиться на нем. Сталин уже высказывался в негативном ключе: дескать, Мотылёк – не самая подходящая женщина на роль жены Ежова. Плюсом — некрасивая история с замдиректора Госбанка, арестованным в 1936-м. Он тоже числился в поклонниках Жени.

Евгения с Наташей

Евгения с Наташей

В сентябре 1938 года Ежов сообщил супруге, что планирует развестись. Выложил на стол папку с бумагами, где было записано все: где и когда она была, с кем разговаривали, о чем… Женя немедленно написала Сталину, умоляя вмешаться и защитить. На послание не ответили. Женя почувствовала, что круг сжимается. Она уволилась из журнала и поехала в Крым, вместе с подругой Зинаидой.

Женя еще раз написала Сталину, и снова не получила ответа. Но пришло послание от мужа – со снотворным и маленькой безделушкой. Позже скажут, что это был сигнал: «Конец». И Женя поняла всё правильно. 19 ноября 1938 года Мотылька не стало.

Зинаида Гликина была арестована и рассказала обо всех подробностях жизни Жени. Нарком Ежов, который признавался, что «почистил 14 тысяч чекистов», был приговорен 3 февраля 1940 года. Участвовавший в запуске репрессивной машины, он и сам был сметен ею.

Николай Ежов

Николай Ежов

Девочка Наташа, приемная дочь Ежовых, попала в детский дом в Пензе, но почти вся ее жизнь прошла в Магаданской области. Повзрослев, она пыталась добиться реабилитации отца, но в этом ей отказали. Наталья получила фамилию Хаютина, от первого брака своей «матери». Хотя, разумеется, к Лазарю Хаютину она не имела никакого отношения.

 

SkVer
Ежов «чистил чекистов», а его жена танцевала фокстрот
Юродивый. Быль